Сегодня:  
Мы в соцсетях
СелНовости
Архив статейПровинциальные хроники Ожидание конца света

Ожидание конца света

Под землю

Несмотря на суровые холода, то и дело сменяющиеся оттепелью и распутицей, на окраину Пензенской области с утра до вечера тянутся приезжие. Маленькая деревушка, затерявшаяся в заснеженных полях в 40 километрах от райцентра Беково, отродясь не знала такой популярности.

«Здравствуй, «Сельская новь»! Я давно читаю журнал, но написать решился впервые. У нас в селе идут разные разговоры о том, что произошло в Пензенской области: люди замуровали себя под землей вместе с детьми и ждут конца света. Очень хотелось бы узнать подробности этой истории».
Александр Петрушов, Смоленская область

Именно здесь, в селе Никольское, 35 человек замуровали себя в подземной пещере в ожидании конца света. По словам духовного лидера затворников Петра Кузнецова, апокалипсис грядет не далее как в мае 2008 года. Овраг, где затворники выкопали свое подземное убежище, уже с начала ноября прошлого года взят местной властью под неусыпное наблюдение. Первые же попытки извлечь сидельцев на свет божий встретили их жесткий отпор: добровольные пленники пообещали взорвать себя с помощью припасенных газовых баллонов. Вместе с детьми, которых они взяли с собой в заточение! Детей четверо: старшему четырнадцать лет, младшему полтора года. Единственное, что осталось переговорщикам, общаться с обитателями пещеры через вентиляционные отверстия у самого дна крутого оврага.

Первым из-под земли подал голос бывший военный, приехавший с семьей из Новочеркасска, Виталий Недогон. Как удалось выяснить, компанию Виталию составляют интеллигентные люди: бывшие инженеры, бизнесмены, микробиолог, профессор, метростроевец. По словам затворников, в подземелье припасены тонны продуктов, в том числе несколько бочек меда, варенья и солений. Позже, обследуя дом Петра Кузнецова, работники милиции обнаружили схему подземного монастыря, который, по утверждению сидельцев, они выстроили своими руками. Катакомбы оказались достаточно просторными, с несколькими переходами, кухней, колодцем и туалетом. От внешнего мира все это укрыто двенадцатиметровым слоем земли.

Строитель

Сейчас по улицам поселка прогуливаются в основном приезжие: российские и зарубежные журналисты, столичные психологи. Местные жители прячутся по домам: надоело неотступное внимание фото- и телекамер! Десять часов утра, воет метель, над крышами домов вьется дымок, двери закрыты наглухо, в огородах тоже никого. Лишь в фельдшерско-акушерском пункте, приютившемся в самом начале улицы, несет свою службу местный врач.

— И чего это вы, журналисты, нас Погановкой обзываете?! — обижается она.— Наше село сроду так не называлось! У нас здесь, наоборот, Красное село раньше было, а теперь — улица Красная. — Это овраг, где теперь сектанты окопались, у нас Поганым кладбищем называли, —объясняет появившаяся с ведром в руках пенсионерка Мария Николаевна. Этим утром она вместо снохи пришла убрать медпункт.

— В том овраге у нас всю жизнь скотомогильник был. Наставника «бековских сидельцев» Петра Кузнецова пожилая женщина знала, когда тот был еще ребенком. По поводу теперешнего его пребывания в областной психиатрической больнице пенсионерка распространяться не стала. Зато охотно поведала о золотых руках земляка.

— Маленькую часовенку на роднике Явленный знаете? Недалеко отсюда. Так Петр ее своими руками построил года три назад. Там теперь рядом большую часовню поставили. А ту, маленькую, я сама ходила смотреть, как он мастерил. Он же строительный институт в Пензе заканчивал. Сюда Петр вернулся, когда его родители себе дом в Беково купили. Переехали они туда вместе со старенькой бабушкой, которой больше ста лет. А этот дом Петру оставили.

Переехав в отчий дом, Петр сразу сладил на крыше купол с крестом. Во дворе выстроил летнюю кухню, увенчанную двумя православными крестами. Именно здесь столовались его духовные последователи, появившиеся в селе весной 2007 года. Приезжали из Белоруссии, Украины, Подмосковья, Чебоксар, Тульской, Владимирской, Ленинградской областей. Дом Петра стал для них одновременно и молельной избой.

Община

— Они по всему селу пустые дома скупали, в которых ни света, ни газа, ни отопления, — рассказала не пожелавшая представиться местная жительница. — Этим домам цена-то не больше трех тысяч рублей, а они по 40-50 тысяч за дом платили! Петр Кузнецов, который сам 12 лет проработал на предприятии «Пензенские электрические сети», категорически против не только документовтипа ИНН, но и всевозможных благ цивилизации.

— Да они только между собой общались, — поведала соседка Петра, тоже отказавшаяся назвать свое имя. — Бегали друг к другу из дома в дом. Никто из них не работал, и детей в школу не водили. Женщины ходили по улицам в домашних халатах или в черных юбках до земли. Мужиков мало было, они все камуфляжную форму носили.

В летней кухне до сих пор висит забытый кем-то из «духовных сестер» пестрый халатик. Под потолком — связка острых перцев, на столе — вазочки из-под варенья, кружка и два конденсатора. Не известно, зачем понадобилось им и несколько десятков литров пищевого ванильно-сливочного ароматизатора. Канистры из-под этого продукта в изобилии разбросаны в нескольких метрах от кухни. Что касается продуктов, то, по словам соседей, братья и сестры в них тоже не нуждались.

— Да им продукты мешками и бочками возили, — сообщила дачница, спешно переносившая вещи из своего домика в машину, пояснив, что уезжает подальше от «этого ужаса». — Постоянно джипы к ним приезжали с московскими номерами.

В местном продуктовом магазине несколько покупателей встретили корреспондента «СН» напряженным молчанием. Продавщица Татьяна,оказавшись самой разговорчивой, подтвердила, что приезжие члены общины заглядывали к ней нечасто.

—Один раз только и заходили. Купили двадцать восковых свечей и пластиковый красный таз. Больше я их и не видела. Они, вообще-то, тихие были, никто их и не замечал. — Их тут два местных алкаша все задирали, покоя им не давали, — сообщила одна из покупательниц. — Участковый несколько раз из-за этого приезжал разбираться. Может, они и не ушли бы под землю-то, если бы им тут хорошо жилось…

— Да вы думаете, их всех под землю взяли? — вступает в разговор другая женщина. — У них отбор был строгий! У меня по соседству жила семья из их общины. Так их не взяли, сказали:«Лена, у тебя мужики пьют, нам таких под землей не надо!» Эта Лена потом так плакала, что ее не взяли, все жаловалась, очень обижалась на них.

Свидетельницей того, как задержали самого наставника Кузнецова, стала заведующая столовой соседнего села Ивановка:
— Я тогда обед накрывала в столовой для МЧС и милиции. Думаю, что-тодолго никого не видно. Пошла посмотреть, а там Петр, весь худой, с бородой длинной, в каком-то задрипанном ватничке. И новые приверженцы с ним с дорожными сумками. Наверное, он ездил за ними куда-то в Подмосковье и не знал, что здесь уже такое творится. Их всех в сельсовет препроводили,проверили документы и назад отправили. А Петра в Пензу увезли.

Пешка

В Никольском работу не найти. Многие сельчане живут лишь собственным подворьем да огородом. Некоторые трудятся за копейки в соседнем совхозе. Пейзаж деревеньки будто срисован с лубочных картинок на тему «русская глубинка», не хватает лишь одной привычной глазу детали: куполов православного храма. Их заменила маленькая луковка купола на простом деревенском доме Петра Кузнецова. Ближайшая церковь, говорят местные, километрах в 12 отсюда. Ее настоятель отец Георгий, узнав о новой общине, несколько раз наведывался в молельный дом к Петру и его сподвижникам. Чувствовал батюшка: затевается что-то неладное. И как выяснилось, не зря.

В двадцатых числах октября прошлого года 35 православных христиан сожгли все свои деньги и документы и ушли в подземное убежище, обвалив за собой вход. Как сообщила старший помощник руководителя управления по связям со СМИ следственного комитета при прокуратуре РФ по Пензенской области Мария Орлова, в отношении Петра Кузнецова возбуждено уголовное дело по статье 239 «Организация объединений, посягающих на личность и права граждан». Оперативный штаб из сотрудников ФСБ, УВД и МЧС Пензенской области пытается разрешить ситуацию с затворниками.

— С 2004 года у Петра Кузнецова появились галлюцинации, которые он принял за «божьи видения и вразумления», — рассказала Мария Орлова. — Себя Петр называет «схимонахом Максимом» или же «убогим, неразумным Петром». О том, как обычный инженер-строитель превратился в «убогого Петра», рассказала его бывший институтский преподаватель Лариса Алексеевна Найниш, заведующая кафедрой начертательной геометрии Пензенского государственного университета архитектуры и строительства, до последнего времени дружившая с семьей Кузнецовых:

— Петр был одним из моих лучших студентов. Еще в студенческие годы часто заводил разговоры на тему духовного развития. К жене и сыну всегда относился очень трепетно. Но семь лет назад с головой ушел в изучение религиозной литературы. Уволился с работы, стал ездить по монастырям и храмам. Вел аскетический образ жизни, морил себя голодом. Постепенно в нем начала проявляться какая-то агрессия. Сына Алексея он заставлял строго соблюдать все православные посты.

В школе Леша несколько раз падал в голодные обмороки, стал заметно хуже учиться. Но отец едва ли не одобрял его плохие оценки, говорил: мол, все равно конец света близко, зачем учиться? Когда Алексей закончил школу, Петр и слышать не хотел ни о какой дальнейшей учебе. Мы с его матерью тайком устроили мальчика в автодорожный колледж, когда Петр был в очередных скитаниях. Там Леша проучился год, а потом Петр забрал его документы. Сказал сыну: «Научился водить и ремонтировать машину, и хватит».

С тех пор Алексей стал скитаться вместе с ним в качестве водителя. Петр порвал его ИНН и некоторые другие документы. От жены он требовал продать квартиру, отдать деньги монастырю и отправиться в скитания. Супруга Ольга в то время как раз готовилась к защите диссертации и нуждалась в простой человеческой поддержке. Конфликт привел к разводу. Леша последнее время разрывался между отцом и матерью. Но к молитвенному дому в Никольском у него душа не лежала.Он даже не ночевал там, потому что внутри было слишком много народу. Спал один на сеновале. Жаловался матери, что не хочет уходить под землю. Однажды приехал в Пензу, а когда вернулся обратно, то отшельники уже ушли в пещеру.

В последний раз я сама общалась с Петром примерно год назад по телефону. Он снова начал читать мне свои проповеди, я уже не выдержала, наорала на него, отчитав и за жену, и за сына, и бросила трубку. Алексей, которому 20 лет, сейчас нигде не работает и не учится, находится в состоянии тяжелой депрессии. Ольга все же защитила кандидатскую диссертацию. Она до сих пор сильно переживает за бывшего супруга, навещая его в психиатрической больнице.Лечащие врачи Петра Кузнецова не раз говорили журналистам: мол, онсам признавался, что не является настоящим духовным наставником общины, он всего лишь пешка в чьей-то игре.В чьей? Ответа пока нет.

Автор: Мария Павлихина

Поделиться

Отзывы

Комментариев к статье нет!

Другие публикации

Как один мужик решил весь мир холодом…обогреть
Что имеем – не храним. Испытание чувств
Ожидание конца света
Пчеловодство на заброшенном поле
Запрет на животных в цирках?