Сегодня:  
Мы в соцсетях
СелНовости
Архив статейПровинциальные хроники Камешковские ткачихи

Камешковские ткачихи

Незнатные ткачихи

В настоящем тупике оказались работницы ткацкой фабрики поселка имени знаменитого пролетарского писателя.

ткацкая фабрикаБольше 400 ткачих прядильно-ткацкой фабрики ОАО «Ткачество» — единственного градообразующего предприятия поселка имени Горького Камешковского района Владимирской области — оказались выброшенными за ворота предприятия. По поселку поползли слухи, что рабочие места когда-то знатных ткачих-многостаночниц займут швеи-мотористки из Вьетнама. Но вьетнамцы не торопятся возрождать славные традиции камешковского ткачества.

КАМЕШКОВО БЕЗ «БОИНГОВ»

Камешковский район значился в схеме советского Госплана как «текстильный куст». Главная специализация местных текстильных фабрик, ведущих историю с XIX, а то и с XVIII века, — ткачество. Ткачихи-многостаночницы в советские времена зарабатывали здесь не только неплохие деньги, но и большие награды. Таких называли знатными. Самые знатные ткачихи из Владимирской области даже представляли ее в Верховном Совете СССР, а на фотографиях в «Правде» оказывались рядом с Валентиной Терешковой. В годы приватизации в «текстильном кусте» произошел передел собственности, сокращение работников, закрытие предприятий. А нынешний кризис ударил по ткацкому производству еще раз.

Район этот — один из самых бедных и заброшенных в области. Ландшафты разнообразием не поражают. Все поселки района в миниатюре повторяют райцентр Камешково: в середине — огромная, едва ли не екатерининских времен текстильная фабрика, к которой прилепились местная администрация, магазин, погребальная контора и Дом культуры. Обширные и малонаселенные просторы несколько лет назад навели областную администрацию на мысль соорудить на территории района транспортный аэродром международного класса. Идею пробивали почему-то совместно с... итальянцами. Зачем? Ведь всего в ста километрах, в Иванове, простаивал без дела гражданский аэропорт со статусом международного. Совершенно фантастические планы строительства многокилометровой посадочной полосы, логистического центра, таможенного терминала, которые обсуждались на многочисленных конференциях с участием переводчиков-синхронистов, теперь вспоминаются как театр абсурда. Многотонные «боинги» так и не бороздят просторы камешковского воздушного пространства. А вот ткацкие производства продолжают закрываться.

НА БИРЖУ ТРУДА НА ТАКСИ

Поселок имени Горького сегодня представляет собой почти мистическое зрелище. Пугает даже не безлюдье. Не сразу, но начинаешь осознавать: на улицах ни одной собаки или кошки.

— Домашних-то мы на улицу не выпускаем, — рассказывали бывшие ткачихи, — сразу куда-то пропадают. О том, что на бывшей ткацкой фабрике имени Володарского когда-то кипела жизнь, свидетельствует широченная 15-километровая асфальтовая дорога, выводящая на трассу Ковров — Камешково. Теперь это вдрызг разбитое шоссе, по нему пять раз в сутки пробираются рейсовые автобусы, маршруты которых считаются абсолютно нерентабельными. В центр поселка, прямо к бывшей «Володарке», ведет центральная улица Шоссейная.

Остывшая заводская труба возвышается над поселком и видна на 15 верст окрест, как церковная колокольня. Через щели в фабричном заборе можно разглядеть развороченные оконные рамы, из которых с предприятия с помощью пожарной команды вывозят ткацкие станки.

— Что, встал завод? — спрашиваю у случайной прохожей.

— Встал, и видать, крепко встал! Рядом — здание поселковой администрации, построенное почему-то в стиле готического замка, и черный остов монумента революционерам, павшим за свободу и процветание местных ткачих. На фабрику не пропускают: «Не велено». По обледеневшим проулкам снуют исключительно женщины, похожие друг на друга и походкой, и сутуловатой осанкой. Маршрут один: дом — сельмаг. У всех в руках авоськи с типичным продуктовым набором — пакетом молока и пачкой крупы.

— А где мужики? — спрашиваю.

— Известно где — в Москве на заработках.

На автобусной остановке очередь. — В службу занятости в Камешково едем отмечаться, не то с пособия снимут.

Автобус опаздывает. Четыре гражданки впихиваются в такси.

— А у нас если вчетвером, то на такси немногим дороже, чем на автобусе, — поясняют безработные. — Пока на автобусе до райцентра доберешься, он полрайона объедет.

В поселковой администрации со стен сыплется штукатурка.

— Ничего не скажу! — сразу осаждает председательша Елена Воронкова, на столе которой, как и положено, компьютер и пара телефонных аппаратов. — Потому как и сама ничего не знаю. С фабрики на мои звонки не отвечают. У нас рядом и в поселке Красино фабрика разрушена, и в деревне Сергеихе 100 человек уволены!

ВОРОВАТЬ НЕЧЕГО

Половина жителей поселка не платит за коммунальные услуги. — А чем платить? — поясняют бывшие ткачихи. — Даже пособие по безработице выплачивают частями. А выбить жилищную субсидию — немыслимое дело. Больше денег истратишь, пока за справками ездишь. Работодатели до сих пор так и не погасили долги перед работниками, уволенными с фабрики.

— Выгоняли нас, знаете, как? Говорили: пишите заявление по соглашению сторон, а не то за трудовой книжкой в Иваново поедете, к владельцам предприятия. В результате остались даже без выходного пособия.

— О том, что сюда вьетнамцев понавезут, не верьте, — замахал руками глава камешковской райадминистрации Владимир Сомов. — Возможно, только руководство вьетнамское будет. Приходили они ко мне, рассказывали, что собираются здесь джинсовые костюмы шить, только давно это было. Похоже, что и сам Сомов не очень-то верит, что увидит вьетнамцев еще раз. Итальянцы к Сомову тоже приходили. Много тогда шампанского было выпито.

— Безработица у нас по району высокая — вот что плохо, — признал Сомов. — Пока почти все уволенные с «Володарки» стоят на бирже.

В камешковской райадминистрации признаются:

— Похоже, что и сами вьетнамские предприниматели, прикупившие «Володарку», не знают, что с ней делать. Так и стоит она как бесхозная. Ведь в конце концов могут и растащить ее по кирпичику.

А в районной прокуратуре не нарадуются на высокую сознательность жителей:

— Преступность даже снизилась воровать стали меньше! Везде воруют, а у нас нет!

Но радужные статистические сводки можно трактовать и по-другому: украсть, даже по мелочи, в поселке стало сложнее — все сидят по домам. «Был, правда, один курьезный случай, — припомнил прокурор Андрей Антонов, — народный избранник ограбил собственного избирателя на 100 рублей».

Что поделаешь, район маленький, масштабы и замыслы преступлений тоже.

ТУПИКОВАЯ ДОРОГА

— А много ли жалоб на произвол владельцев фабрики?

— А какой произвол? Продал человек свою собственность — разве это нарушение закона?

Однако, по словам прокурора, жалобы все же есть.

— Но люди жалуются не на то, что остались без работы, а на то, что им в будущем предлагают стать швеями, а не ткачихами! Тем, кому за пятьдесят, переучиться ведь будет практически невозможно. Да и кто из работодателей возьмет на работу женщин предпенсионного возраста?

— Мне по ночам только эти ткацкие станки и снятся, как я бегаю от одного к другому, распутываю нити, — расплакалась одна из потерявших работу пожилых ткачих. — Я ведь здесь родилась, и мать моя, и бабушка — все работали на этой фабрике. И всем им по ночам эти станки проклятущие снились. И вот жизнь прошла — зачем, для чего?

— Мы потеряли все! — сетовали жительницы поселка. — И стабильную работу, и возможность спокойно доработать до пенсии. Кому мы теперь нужны?

Дорога к поселку имени Горького тупиковая. Кроме местных жителей, по ней никто не ездит, а потому даже выходить на трассу с бидоном лесных ягод или лукошком грибов бессмысленно.

В отличие от самих горьковчан, в департаменте внешних экономических связей областной администрации на будущее поселка смотрят с оптимизмом.

— Здесь откроется фабрика по пошиву готовой одежды, — надеются чиновники. — Старые ткацкие станки заменит современное швейное оборудование. Вместо 400 рабочих мест откроется 1500! Ткачих переучат, и поселок, поверьте, еще как расцветет! Впрочем, примерно с таким же пафосом в том же департаменте еще недавно рассказывали про камешковский международный аэропорт.

От редакции

Таких моногородков и поселков, чья жизнь и благополучие зависели от процветания градообразующего предприятия, — сотни на карте России. Теперь не о процветании большинства заводов и фабрик идет речь, а о выживании. Многие, как говорится, на ладан дышат, а то и вовсе закрылись, а это значит, что практически все местные жители оказались без работы. Кто уехал в поисках лучшей доли, а кому ехать некуда да и не на что. Без государственной поддержки, без ответственного участия крупного бизнеса в возрождении и перепрофилировании отечественной промышленности поселки, подобные тому, о котором рассказано в материале нашего владимирского корреспондента, обречены на вымирание. Только пока и у государства, и у бизнеса совсем другие заботы, далекие от проблем жителей глубинки...

Автор: Леонид Новиков, Владимирская область

Поделиться

Отзывы

Михаил | 26.03.2012, 11:00

Как фабрику приватизировали без участия трудового коллектива?
Или не все сказано?

Другие публикации

Спасу поклониться. Ума набраться
Если мы останемся людьми
Ожидание конца света
Как один мужик решил весь мир холодом…обогреть
Программа по переселению кавказцев