Сегодня:  
Мы в соцсетях
СелНовости
Архив статейКультура Видеоэкология в городе

Видеоэкология в городе

Ненаглядный город мой

Двор моего детства — это скрипучая карусель под яблонями, белье, развешанное между яблонями белье и вечно забивающие козла не совсем трезвые мужчины. Из окон обычной квартиры в хрущобе мы могли любоваться вполне сельским пейзажем: сразу за нашей хрущобой начинались частные дома, хозяева которых держали кур, гусей, коров и индюков. Вся эта живность, за исключением, конечно, коров, летом мирно копалась в уличной пыли. Асфальт, кстати, тоже на нашем доме заканчивался. Дальше начиналась обычная хорошо укатанная грунтовая дорога. За так называемыми финскими домиками начинался лес, который хорошо был виден из окна нашей квартиры на четвертом этаже.

Увы, яблонь тех уже нет, домиков, гусей, кур и индюков тоже. Бывший когда-то окраиной подмосковной Электростали микрорайон «Северный» сплошь и рядом застроен многоэтажными домами. Побывав недавно в гостях у подруги, я пришла в недоумение:

— Как ты здесь живешь? На балкон выйти нельзя: тут же утыкаешься взглядом в окна напротив стоящего дома.

Причем дома стоят так близко, что, по-моему, люди, стоящие на балконах друг против друга расположенных домов, могут спокойно друг другу руку пожать. Из хрущобы, в которой мы когда-то жили, теперь вообще ничего не видно: горизонт заслонили многоэтажки.

Как же вовремя я оттуда уехала! Пусть перебралась в спальный район столицы и из моего окна площадь Красная не видна, зато открывается вид на памятник природы местного значения. Летом я любуюсь густой зеленью и живописными видами на овраг, зимой — блестящей подо льдом речкой Сходней.

Поговорив с Алексеем Филиным, руководителем московского центра «Видеоэкология», я мысленно еще раз похвалила себя за правильный выбор квартиры, расположенной хоть и в типовом доме, и в спальном районе, зато с отличным видом из окна.

Глаза бы не смотрели

Перво-наперво Алексей Филин продемонстрировал лист бумаги, на котором через одинаковые интервалы были нарисованы совершенно одинаковые круги.

— Вот видите, вы отвернулись. Знаете — почему? Потому что лист бумаги с одинаковыми кругами — это так называемое агрессивное поле. Иначе говоря, на нем расположено множество одинаковых элементов. Наши глаза постоянно находятся в движении и постоянно сканируют то, что видят. Они так устроены, что с каждым движением должны передавать в мозг новую информацию. Но здесь, сколько глаза ни таращишь, ничего нового не увидишь. Вот мозг и перегружается однотипной информацией. В центральную нервную систему поступает соответствующий сигнал — вы отворачиваетесь.

Примерно то же самое происходит и в том случае, если мы видим перед собой многоэтажку с множеством одинаковых окон.

Дискомфорт вызывают и большие совершенно однотонные поверхности — так называемые гомогенные поля. Если в случае с агрессивным полем мозг перегружается однотипной информацией, то здесь он вообще никакой информации не получает. Ведь глазу буквально не за что «зацепиться». Опять-таки наш орган зрения так устроен, что после каждого движения ему надо передохнуть, остановившись на новой картинке. Белый лист бумаги такой возможности, увы, не предоставляет. Между прочим, большой город буквально набит подобными поверхностями. Это вам и голые однотонные торцы домов, и асфальт на улицах, и выложенные одинаковой плиткой тротуары, и стеклянные стены зданий, построенных в стиле хай-тек.

Судя по результатам исследований, которые провели ученые из разных стран, созерцание подобных «шедевров» городского строительства может стать причиной не только близорукости, но и серьезных психических расстройств. Природа «вылепила» наши глаза под себя, а в природе однородных и однотонных поверхностей практически нет. Поэтому видеоэкология — наука, изучающая облик больших городов и его влияние на людей, считает, что в современном городе преобладает среда, вредная для наших глаз и, следовательно, пагубно влияющая на наше здоровье. Видеоэкологи считают опасными голые стены, стеклянные витражи, большие поверхности, облицованные прямоугольной плиткой.

— Бетон замечательный материал, — говорит Алексей Филин — Архитектор Гауди благодаря ему такие дома построил! А мы почему-то сплошь и рядом «лепим» из бетона прямоугольные коробки. Обидно, честное слово.

— Хорошо. Тогда ответьте, на что должны смотреть глаза.

— На храмы, на здания с лепниной, на старые чугунные ограды с причудливым узором, на лепнину, разноцветные архитектурные элементы. В любом старом городе обязательно есть творения старых мастеров. Да даже сталинские дома. Тут вам и эркеры, и орнамент, и множество мелких архитектурных деталей.

В общем, да здравствуют кривые линии, острые углы, и многоцветье.

Цвет цвету рознь

Кстати, о цвете. К нему в современном городе нужен особый подход. Сами судите. Большинство новых районов почему-то окрашено в серый, темно-коричневый и бледно-голубой цвета. В той же Электростали первые шестнадцатиэтажки по цвету своих фасадов получили прозвища «желтая зависть» и «голубая мечта». Теперь жителям многоэтажек никто уже не завидует: таких «завистей» в любом более-менее крупном городе видимо-невидимо. А бледно-голубой цвет в больших количествах вызывает отвращение. Психиатры даже утверждают, что он угнетающе действует на психику, впрочем, серый и темно-коричневый тоже.

Кстати, в Москве провели опрос среди жителей новых окраинных районов. Выяснилось: 35% опрошенных не нравится район, 72% вообще хотят уехать куда-нибудь прочь из этого места. Среди причин называлось непрезентабельность и одинаковость окружающих людей домов и эффект давящих стен, который производят близко друг к другу стоящие многоэтажки. На языке видеоэкологи это называется обилием агрессивных и гомогенных полей.

Кстати, если человек живет выше седьмого этажа, таких агрессивных и гомогенных полей он видит намного больше, чем жители нижних этажей. Чем этаж выше, тем меньше природных объектов можно увидеть из окна. С 16-17 этажа мы видим обычно множество совершенно одинаковых плоских крыш и многоэтажных «коробок».

Не так давно в столице составили карту престижности районов, в которой среди прочих показателей учитывалась и эстетическая привлекательность того или иного района. Так вот большинство новых микрорайонов оказались непрестижными. Господа архитекторы, может, пора сделать далеко идущие выводы?

Впрочем, архитекторы, по большому счету, здесь ни при чем. Они готовы воплотить какую угодно фантазию — был бы спрос и платили бы за это деньги. Но риелторам и девелоперам подавай квадратные метры — спрос не на красоту, а на жилплощадь. И большинство горожан, выбирая квартиру, смотрят на цену квадратного метра, им не до красот и видов из окна — была бы крыша над головой и хватило бы денег на первый взнос и ипотеку.

Архитектура без излишеств

Глаз не любит повторения одних и тех же элементов, ему необходима непредсказуемость, тайна. Мы уже говорили об обилии мелких деталей. А что мы видим в жизни? Настоящим бедствием стала переделка исторических зданий. Фасад более-менее сохраняется, а вот двери, окна, крыльцо, балконы — ужас! Вместо старых филенчатых дверей новые хозяева ставят абсолютно гладкие, зато пуленепробиваемые, рамы с переплетом заменяют дешевыми стеклопакетами «без единой извилины» — так дешевле. Посмотрите на современные колонны. Ионические, дорические, портики, капители и завитушки — это не про них. Просто две сходящиеся линии — и все. За что, спрашивается, «цепляться» глазу? Если старые балконы и ограды с витыми решетками были настоящим произведением искусства, то современные — обычный забор и прямоугольный балкон. Больше о них сказать нечего. Лестничные перила внутри подъездов типовых многоэтажек оставим, пожалуй, без комментариев: они это заслужили.

Казалось бы, однотонность городского пейзажа можно раскрасить с помощью так называемых малых архитектурных форм — торговых павильонов, палаток, павильонов на автобусных остановках. Не тут-то было. Все эти «формы» выполнены будто под копирку и обилием цвета глаз не радуют.

Самое настоящее бедствие — это гаражи-ракушки. Сделанные из серого гофрированного металла, они стоят в наших дворах в несколько рядов. Тут не отвернуться — бежать хочется. Но, увы, взгляду, кроме как на эти «ракушки» упасть не на что.

Рекламные щиты, конечно, вносят в эту однотонную картину хоть какое-то разнообразие. Но опять-таки в большинстве случаев они представляют собой прямоугольные поверхности.

В общем, тот, кто впервые заикнулся о том, что архитектура должна быть без излишеств, а экономика прежде всего экономной, нанес огромный вред нашему зрению. Заваренную им кашу мы расхлебываем до сих пор.

Снос и вынос

Кое-что, конечно, меняется. Например, в столице активно сносят хрущобы. Последние годы ознаменовались для москвичей сносом гостиниц «Интурист», «Россия», «Спорт». Говорили, что они не вписывались в городскую среду. Правильно. А еще, с точки зрения видеоэкологии, все эти здания не соответствовали нормам зрения. Это были огромные агрессивные поля: по множеству окон и белому фасаду глаз скользил, ни на чем не фиксируясь.

Агрессивных полей в столице еще предостаточно. Возьмите Новый Арбат. С одной стороны улицы — дома-книжки, с другой — башни с балконами. Были бы они еще разные по этажности — куда бы ни шло. А так — взор остановить не на чем. В том же ряду и застройка Варшавского шоссе, и Октябрьская площадь. Гостиница «Космос» у видеоэкологов вообще вызывает оторопь. 1200 совершенно одинаковых окон — это же надо было до такого додуматься! И даже так называемая «золотая миля» — район Остоженки — вызывает нарекания. Слишком уж близко дом к дому находится.

— Глазу нужен «разбег». У вас должна быть возможность переводить взгляд с близко расположенных предметов на дальние. Если же мы постоянно видим предметы только на близком расстоянии, развивается близорукость. Глаза надо заставлять трудиться: смотреть и на два метра перед собой, и на два километра. А как посмотреть вдаль, если дома стоят чуть ли не вплотную друг к другу, окна в окна? Одним словом, если глаз все время совершает одинаковые движения, то рано или поздно начнет «бастовать» и уже не сможет увидеть, что делается вдали.

Оторопь, кстати, вызывает не только наша современная архитектура. Сиэтл, Нью-Йорк славны своими небоскребами. Воображение они, конечно, поражают. Но заодно создают агрессивные поля. Может, потому все стремятся купить квартиру в небоскребе как можно ближе к небу, что на высоких этажах можно смотреть поверх окон соседних зданий и любоваться постоянно меняющимся небом и облаками. Да и линия горизонта с высоты видна. Но больше не повезло столице Бразилии — городу Бразилиа: сплошь бетон, прямые углы, плоские крыши.

Вывод напрашивается сам собой: да здравствуют шпили и башенки, кривая линия горизонта, множество кривых линий разной толщины и контрастности, острые углы и широкий простор, открывающийся нашим глазам.

Как изменились времена!

По всем перечисленным выше причинам близоруких среди горожан намного больше, чем среди жителей сельской местности. В условиях большого города наше зрение работает на износ. Выход один: внести в то, что мы видим, яркое пятно. У многоэтажек можно закруглить окна первых этажей, во дворы поставить яркие малые архитектурные формы.

Между прочим, теперь практически во все столичные дворы пришли яркие детские площадки. А глухие стены тепловых пунктов и электрощитовых начинают разрисовывать веселыми пейзажами и граффити. И, кстати, ДЕЗам советуют раскрашивать дома не по прямым линиям, а, грубо говоря, вкривь и вкось.

Москве повезло не только в этом отношении. Ей повезло еще и потому, что в отличие от многих сравнительно недавно возникших российских городов она пестрая. Смешение «французского с нижегородским», когда, образно говоря, «из-под пятницы видна суббота», способствует ей «много к украшенью». Разные стили, направления, разноцветные дома в центре — все это не может не радовать глаз.

Задумываются в столице и о том, как тот или иной новый объект будет вписыватьсяв городскую среду. Для этого в 1999 году был создан Центр визуально-ландшафтного анализа и градостроительного регламента Москомархитектуры. Это его заслуга в том, что вблизи усадьбы Кусково запрещена высотная застройка, а высотка на Каширском шоссе уменьшилась в размерах (иначе она закрыла бы собой вид на усадьбу «Коломенское»). Новые здания в окрестностях Кутузовского проспекта тоже спроектированы с таким расчетом, чтобы вид на Поклонную гору и Триумфальную арку остался в неприкосновенности.

И в то же время, говорят сотрудники этого Центра, не надо бояться нового, если оно вписывается в ткань города. Возьмите споры вокруг строительства комплекса «Москва-Сити». Как только его не ругали! А теперь оказывается, что он неплохо «вписался» во многие виды Москвы. Проект «Новое кольцо Москвы» не ругал только ленивый. Но теперь все чаще говорят о том, что высотки стали новыми ориентирами и градостроительными акцентами: ровная линия плоских крыш оказалась разорвана новыми башнями.

Такое происходит не только в нашей столице. Тот же «фостеровский» огурец» прекрасно смотрится в исторической части Лондона, а на творения архитектора Гауди до сих пор приезжают любоваться туристы со всего света. Да и парижане уже не воротят нос от своего центра Помпиду, напоминающего по внешнему виду заводской цех.

Современная городская архитектура находится в вечных поисках «золотой середины». Обыватель просит: «Сделайте мне красиво!» и в то же время хочет недорогих квадратных метров. Девелопер же и риелтор мысленно считают выручку от каждого квадратного метра и готовы экономить на каждой дверной ручке. И все-таки, господа, «сделайте нам красиво!» Ведь красота спасает не только мир, но и наше зрение.

Автор: Светлана Любошиц

Поделиться

Отзывы

Комментариев к статье нет!

Другие публикации

Кризис выпускному балу не помеха
Новый закон «Об образовании»
Меняем место прописки на Антарктиду
Родыгинские чудаки. Что за деревня без театра?
Фильм "Географ глобус пропил"